October 10th, 2008

1001 и один бред

Свою «Пеппи» Линдгрен написала в подарок дочери, Кэрролл придумал «Алису» для юной знакомой... Подобных примеров каждый может привести десяток (а вот я кроме этих двух ничего не могу вспомнить). В общем, вполне обяснимо, что, ободренный чужим успехом, я все ждал, когда моя дочь достаточно подрастет, чтобы я мог начать каждый вечер рассказывать ей перед сном новую порцию будущего бестселлера (а еще лучше - прибыльной франшизы).

И вот, где-то полгода назад, Соня, наконец, стала требовать от меня «кажи про пипичку» (расскажи про мышку – прим. пер.). И тут случился «упс».

Не знаю, смог бы на моем месте что-нибудь рассказать про пипичку Ираклий Андронников, но у меня большинство импровизаций получаются примерно такими:

«Однажды мышка эээ... решила ммм... погулять. Мышка оделась и пошла ммм... в лес. Да. И вот идет она по лесу, идет, идет, идет... Да... О! Вдруг ей на встречу идет ммм... Слон! Да, слон. Слон говорит: «Привет, мышка!» А мышка говорит: «Привет, слон!». Вот. Познакомились они, значит, и пошли дальше. Идут они, идут. И встречают ммм... зайчика. Да. И, короче, пошли они дальше все троем – зайчик, слон и мышка. И вот идут они, значит, дальше, а на встречу... (Тут у меня почему-то из мозга улетучиваются все представители фауны и я прошу помощь зала.) Как ты думаешь, Соня, кто идет им на встречу? («Пипичка!», – выдает свою версию Соня, у которой, вероятно, такие же трудности с памятью.) Э? Еще одна? Ну ладно. Встречают они значит еще одну мышку. Первая мышка говорит «Привет!», и слон говорит «Привет», и зайчик говорит «Привет». Вот. Ну и значит идут они все вместе дальше»...

И т.д. и т.п. почти каждый раз. Но я не теряю надежды.